Тобольская Православная Духовная семинария

Последний выпуск в семинарии состоялся весной 1919 года... Каникулы затянулись на 70 лет...

В течение этих тяжелых и трагических лет Русская Православная Церковь и ее институты были практически отрешены от активного участия в жизни нашего народа. Церковь подвергалась гонениям. В Тобольске, центре сибирского Православия, были закрыты все приходские храмы, многие из них снесены, и все духовное наследие, которое выражалось в вещественных символах, было в большинстве своем расхищено.

Промысл Божий не дал угаснуть Православию в России. После торжественного празднования в 1988 году 1000-летия Крещения Руси в отношении государственной власти к Церкви наметились положительные изменения. В атмосфере тех благих перемен стало возможным и возрождение духовных учебных заведений. 14 октября 1989 года Священный Синод Русской Православной Церкви принял решение об открытии Тобольской Духовной семинарии, готовившееся по инициативе Учебного Комитета при Священном Синоде и по ходатайству Высокопреосвященнейшего архиепископа Омского и Тюменского Феодосия...

Открытие Тобольской семинарии стало заметным событием не только в городе, но и во всей Сибири. В 1989 г. вместе с первым ректором семинарии архимандритом Макарием (Веретенниковым) в Тобольск приехали игумен Максим (Дмитриев) (ныне епископ Барнаульский и Алтайский) и иеромонах Василий (Донец). В конце этого года в семинарию был направлен в качестве преподавателя диакон Михаил Денисов (ныне протоиерей), а в следующем году преподавательский состав пополнился Д.А. Денисенко (ныне протоиерей) и священником Алексием Сидоренко.

Осенью 1989 года было проведено зачисление первых 15 семинаристов. Весть об открытии семинарии в городе была встречена неоднозначно. Многие жители, не исключая представителей местной интеллигенции, отнеслись довольно равнодушно, а кто-то даже отрицательно к возрождению духовного учебного заведения. Большинство же восприняло с одобрением. Архимандриту Макарию, преподавателям и студентам семинарии пришлось встретиться с немалыми сложностями. На первом этапе возрождения руководство города предложило под нужды семинарии лишь полуразрушенную церковь святых апостолов Петра и Павла, что не решало вопроса существования учебного заведения. Тем более, что и сам храм нуждался в серьезной реставрации.

Первым семинаристам приходилось больше трудиться, чем учиться. Надо было восстанавливать храм Петра и Павла, готовить аудитории, которые находились здесь же. Практически все строительно-ремонтные и хозяйственные работы выполнялись воспитанниками под руководством наставников и преподавателей. Помогали поднимать храм и верующие, к которым архимандрит Макарий обращался за помощью.

В результате, за первый учебный год был проведен огромный объем строительно-ремонтных работ, обустроен второй этаж, где были оборудованы ризница, административные кабинеты, учебные и жилые помещения. Постепенно учеба и быт семинаристов налаживались, насколько это было возможно в тех сложных условиях. В поисках постоянного места для семинарии делалась попытка приспособить под учебный корпус здание в освобожденном тюремном замке.

В январе 1990 года была возрождена Тобольско-Тюменская епархия, выделившаяся из Омско-Тюменской. Начался сложный период одновременного становления и епархии, и семинарии. Своеобразие процесса становления отразилось на сменяемости архипастырей и ректоров. Начало семинарии было связано с именем архиепископа Феодосия, после разделения епархии первым Тобольским Владыкой стал епископ Антоний (Черемисов) (ныне — архиепископ Красноярский и Енисейский).

Через полгода на это место Священным Синодом был назначен преосвященный Илиан (Востряков), который в Тобольск не прибыл. В июле 1990 года архимандрит Макарий был переведен ректором Ставропольской Духовной семинарии, на его место Священным Синодом был назначен архимандрит Георгий (Тертышников), который по ряду причин также не прибыл. В октябре 1990 года определением Священного Синода на Тобольскую кафедру и одновременно новым ректором семинарии был назначен инспектор Московской Духовной семинарии архимандрит Димитрий (Капалин) (ныне — архиепископ Тобольский и Тюменский)…

«История Тобольской семинарии»: читать полностью

Перечисленные факты беспристрастно сообщают нам, как возродилась, можно сказать, «из пепла», старейшая сибирская духовная школа. Но за сухими цифрами и официальными именованиями хочется увидеть реальных людей с их тревогами и сомнениями, надеждами и непоколебимой верой в идеалы, людей, для которых не было ничего невозможного, людей, чьи имена поистине «записаны в книге Жизни».

Александр ПивоваровПечально, что на официальном сайте Тобольской семинарии ни разу не упоминается имя протоиерея Александра Пивоварова, ведь именно он, являясь настоятелем Софийского и Покровского соборов, долгие годы нес на своих плечах ответственность за существование семинарии.

Отец Александр служил в Тобольске в 1987-1992 гг. Здесь встречали тысячелетие Крещения Руси. В 1989 году состоялась конференция, посвященная сибирскому книгопечатанию в честь праздника Славянской письменности и культуры. Передача Тобольской Софии, Абалакского монастыря, Петропавловской церкви, открытие и устройство в ней духовной семинарии — вот далеко не полный перечень свершений, которыми Тобольск во многом обязан протоиерею Александру Пивоварову.

Это было время, когда власти или по-прежнему жестоко гнали Церковь, или просто выжидали, не зная, уничтожать или еще подождать. Все помнили обещание Н.С. Хрущева показать последнего попа по телевизору в 1980 году. И только в перестроечное время уже наметилась тенденция к потеплению в отношении Православной церкви.

Из воспоминаний протоиерея Виктора Нагайцева:

В Тобольск я приехал летом 1987 года и вскоре познакомился с настоятелем Покровского кафедрального Собора протоиереем Александром Пивоваровым.

…Состояние церковных дел было не в лучшем виде. Было открыто всего два храма — Покровский собор и храм Семи отроков Ефесских на Завальном кладбище. Священников можно было пересчитать по пальцам. Жить было негде, нагрузка на священников была очень большой. Но это нас не расстраивало, главное ведь, что было очень много людей, желавших принять Крещение. Многие также хотели обвенчаться. Народ остро нуждался в духовных пастырях, ввиду этого частыми были миссионерские поездки…

— А как власти относились к тому, что совершались Богослужения?

— Нас за это, конечно, преследовали и даже угрожали. На территории монастыря тогда находился детский дом, и я крестил многих его воспитанников. Помню, был такой случай. Я крестил около 15 детей школьников и в тот момент, когда я начал помазывать их святым миром, в храм врывается толпа. Это были их преподаватели. Они начали выгонять детей и угрожать мне. А на тот момент я успел помазать миром всего одну девочку, таким образом, Таинство не было завершено. Именно эта девочка осталась в храме (она спряталась за печку), а когда все ушли, она вылезла из своего укрытия. Я попросил ее передать всем остальным детям, которые крестились, чтобы они пришли ночью, но не в храм, а в  полуразрушенный наместнический корпус, и я мог бы закончить Таинство. Я стал молиться, чтобы Господь нам помог. И дети начали приходить по двое, по трое, и так собрались все, кого я начал крестить.

Полный текст интервью: читать

Возрождение духовности было делом всего жизненного пути протоиерея Александра Пивоварова. Всеми силами он пытался возродить в обществе уважение к Церкви, сделать обращение в храм для любого россиянина необходимой, естественной душевной потребностью. И чем более неблагоприятными были условия  жизни, тем больше было у отца Александра сил и терпения, тем больше ему сопутствовала удача. Он строил новые храмы, реставрировал старые и, конечно, возрождал Тобольскую семинарию.

Первый курс семинарии был набран в 1989 году. На восстановлении Петропавловского храма, где в первый год располагалась семинарияЭтот год был неимоверно трудным, каждый день проходил под угрозой мгновенно потерять все.

Семинаристы жили, учились, и одновременно восстанавливали храм  Петра и Павла. В те времена даже и речи не могло быть, чтобы попросить у властей более подходящее помещение.

Воспоминания одного из первых студентов:

Это был трудный период: начало перестройки, развал экономики, развал государства...

… О. Александр (Пивоваров) строго спрашивал, требовал, чтобы молились и работали, много строил, проводил занятия. При храме была воскресная школа подготовки пастырей. Дочь его тоже вела занятия, она преподавала пение и устав. Сейчас она проректор в Новокузнецкой семинарии.

… Открытие Тобольской семинарии было в 1989 году, в этом же году 12 ноября меня рукоположили. Поступающих было тогда 14 человек. У каждого свой сложный жизненный путь. Но кто учился, те и стали священниками. Был такой порыв: люди пошли в храмы, просили пищу духовную, книги, а их не было. Тогда книги, брошюры, молитвы переписывали, отпечатывали на машинке, и ими очень дорожили. Перепечатанные молитвы хранили со дня Крещения. Только в 1988 году вышло постановление правительства, разрешающее ввоз церковной утвари и литературы.

Занимались семинаристы в храме Петра и Павла в Тобольске, там все было разрушено. Там, где стояли парты, тут же корыта с цементом. Занимались в фуфаечках, потому что было очень холодно.

Долго ждали ректора, потом приехал о. Макарий из Москвы. Он настоял, чтобы все учились очно. Потом Владыка Димитрий был назначен ректором, занятия шли, все стало постепенно устраиваться. Два или три года был экстернат. Готовились сами, встречались с преподавателями, приезжали и сдавали экзамены. Выдавались такие специальные экзаменационные листы. В 1994 году сформировалось заочное отделение. Нас было восемь человек, которые первые учились на заочном отделении. Мы все дошли до выпуска.

…Первым делом необходима была реставрация Первые занятия в открывшейся Тобольской семинарии на втором этаже церкви Петра и Павла, 1989 годПокровского собора, Софийского (колокольню, крест поставили). После 1000-летия Крещения Руси государство и министерство культуры какие-то деньги стали выделять. С трудом «пробивали» возвращение Абалакского монастыря. Там машинно-тракторная станция находилась: все разбито, пола нет, стены исписаны. Стали просить храм Марии Египетской. Его добились. Когда Владыка приехал, быстро настелили пол, пленкой закрыли окна. Отслужили первый молебен, поставили крест. В 1989 году сельсовет пришел, приказали крест убрать. Но с 1990 года стали уже служить постоянно.

Попросили храм Петра и Павла. Там служили и занимались. Семинария начиналась именно оттуда.

Полный текст интервью с иереем Сергием Кистиным (г. Тюмень): читать

В эти годы на территории Тобольского Кремля было только три действующих здания: Покровский собор, музей в бывшем Архиерейском доме и музыкальное училище в ветхом бывшем здании Консистории. Остальные бесхозные здания и помещения разрушались, у города на их восстановление не было средств. Но о том, чтобы попросить эти здания в собственность Церкви, в то время не могло возникнуть даже мысли.

Тюремный замок г. Тобольска, вид во двор В 1989 году закрылась знаменитая тюрьма. Из всех помещений тюремного замка самым «чистым» зданием являлся Штабной корпус. Отцу Александру ценой немалых усилий удалось выпросить этот корпус для учебных целей.

«Бывшие хозяева», передавая помещение, разрушили в нем всё до основания. Во всем здании не осталось ни одной розетки в стене. Автор этих строк сам присутствовал во время обхода помещений до начала ремонта. И вновь, в короткий срок, «голыми руками» настоятель Покровского собора о. Александр Пивоваров сумел восстановить штабной корпус, и в нем с сентября 1990 года начались занятия первого курса новообразованного Регентского отделения при Тобольской семинарии.

Вот типичный распорядок дня батюшки.

Утром отец Александр служил литургию, затем преподавал богословские предметы, занимался теплотрассой и сантехникой, таскал бревна и доски совершенно наравне с рабочими. Потом ехал доставать гречневую крупу на базу, далее следовал визит к сильным мира сего, чтобы снизили тариф на электричество и пожертвовали с пару десятков мешков цемента. И все сам, везде сам. Время ведь такое, в случае неудачи спрашивать будет не с кого. А если кто-то сделал некачественно, то необходимо спрыгнуть в траншею теплотрассы  и в течение часа искать место, где плохо заварено.

В то время внешний вид его был примерно следующим: обветренное лицо, так как все время почти на морозе, с рабочими, либо в плаще, либо в телогрейке, в рабочих сапогах, но неизменно всегда с ободряющей всех улыбкой, и постоянными словами: «давайте поднажмем…, потерпим…, скоро морозы…, очень нужна семинария…, потерпите, еще немного…». Поэтому и шли люди за ним без всяких колебаний. Он их убеждал не только словом, но и своими действиями, своим личным, по возможности, участием в любом начинании.

А с кем приходилось работать? Это сейчас можно выбирать работников, искать умных, образованных, не алкоголиков и не наркоманов, и, конечно, не из мест лишения свободы. Но у отца Александра в Тобольске выбора в поисках реальной рабочей силы не было. Платить было почти нечем, рабочих было мало, в основном это были люди из «группы риска». Реальная страна, реальный город, славящийся не только именами писателя Ершова, композитора Алябьева и ученого Менделеева, но, главным образом, своей громадной тюрьмой. Освобождающимся из нее людям некуда было ехать, и они преимущественно оставались в Тобольске.

Из воспоминаний  Лидии Константиновны Ломтиной, преподавателя регентского отделения при Кузбасской Православной Духовной семинарии:

Некогда Тобольск — место гиблое, матерые преступники сидели в тюрьмах и «черная кошка» орудовала, особо опасные преступники. Отец Александр принял здание разрушенной тюрьмы, которая не очень подходила для размещения в нем Духовной семинарии. Но он говорил: «Здесь не только воры и садисты находились, но и праведники, и святые». И начал в этих местах новую страницу своей жизни.

После того, как батюшка принял разрушенную тюрьму за колючей проволокой, освятил ее, отмыл — через несколько лет его трудов мы увидели лучшую святыню России. Тобольский Кремль теперь не узнать, Софийский храм — не узнать, семинария открылась, кругом чистота, порядок и цветы. И все это труды отца Александра. Я ездила в Тобольск много раз и до реставрации, и после — могу судить не по чужим словам.

(из книги «Отец Александр: воспоминания о митрофорном протоиерее Александре Ивановиче Пивоварове» / Гл. ред. — Карышев К.Л. — Новокузнецк: Сретение, 2008. — 248 с.)

Задачи стояли грандиозные. А отец Александр был единственным, кто мог полностью взвалить этот груз ответственности на свои плечи.

Осознавая свою занятость по восстановлению Петропавловского храма, по возрождению Семинарии (служить, строить, чего-то просить, искать, добывать) отец Александр печалился, что он мало уделяет духовному возрастанию будущих пастырей Церкви Христовой. Не может с ними беседовать, сколько бы хотелось; лично выслушать каждого и дать совет. Поэтому он пригласил к себе архимандрита Макария (Реморова), чтобы тот служил, когда есть желание и силы, и, главное, духовно окормлял семинаристов. У отца Макария был не только жизненный опыт, но и пастырский — он в священном сане был уже с 1927 года. Отец Александр очень любил архимандрита Макария — крепкого в вере, кроткого и смиренного молитвенника. Всегда хотел иметь его на приходе. Радовался его присутствию, жалел его и заботился о нём.

На регентском отделении первые занятия начались осенью 1990 года (а не в 1991 году, как указано на1-й выпуск Регентского класса при ТДС, 1993 год. Сидят: Толстокулакова Ангелина Александровна, протоиерей Алексий Сидоренко, Измайлова Мария Яковлевна, Бурдина Анна Павловна. Стоят: Люба Кондратюк, Лена Морозова, Толстокулаков Сергей Борисович, Марина Голощапова, Юля Капутина, Таня Дмитриева, Ира Гузовская сайте ТДС) в штабном корпусе Тюремного замка, а весной 1993 года состоялся первый выпуск регентского отделения. В 1994 году состоялся уже второй выпуск регентского отделения и первый выпуск воспитанников семинарии. А на Святительский день семинария торжественно отметила свое 250-летие.

В 1991 году силами телестудии «Тюменский меридиан» была организована запись фильма-концерта Хора преподавателей и воспитанников Тобольской духовной семинарии и регентской школы под управлением Толстокулаковой А.А. Концерт был снят в виде целой телепередачи: смотреть

Из воспоминаний протоиерея Владимира Пивоварова, сына протоиерея Александра Пивоварова:

Отец открыл первую в Сибири и первую в перестроечные годы (одновременно со Смоленской духовной школой) Тобольскую духовную семинарию в 1989 году. Сестра Ангелина Александровна к этому времени уже не только окончила музыкальное училище и регентское отделение при Ленинградской Духовной Академии, но и руководила хором Омского кафедрального собора. В 90-м году отец пригласил ее вместе с будущим супругом музыкантом Сергеем Борисовичем Толстокулаковым организовывать регентское отделение при Тобольской Духовной Семинарии, а меня поступать в нее на пастырское отделение.

В 1992-м году, ко времени, когда отец перешел в Омскую епархию, после раздела Омско-Тюменской епархии на две, регентское отделение уже крепко стояло на ногах под управлением сестры. Я оканчивал 2-й курс семинарии, неся послушание регента второго состава мужского хора семинарии. Первым составом и сводным хором руководил игумен Максим (Дмитриев), ныне епископ Барнаульский и Алтайский. Приходилось мне бывать и в поездках с Владыкой Димитрием, тогда еще епископом Тобольским и Тюменским, в составе поющего квартета, а также руководить поющей десяткой на службах.

(из книги «Отец Александр: воспоминания о митрофорном протоиерее Александре Ивановиче Пивоварове» / Гл. ред. — Карышев К.Л. — Новокузнецк: Сретение, 2008. — 248 с.)

Сделав два выпуска на регентском отделении, чета Толстокулаковых переехала в Новокузнецк к отцу Александру открывать Новокузнецкое Православное Духовное училище и регентское отделение при нем.

Только в 1991 году,  после глобальных перемен в стране, уже на уровне правящего архиерея стали возможными разговоры о возрождении исторического статуса Тобольска как Духовного центра Сибири и образовательного центра всего Сибирского региона. Владыка Димитрий начал переговоры с властями о том, чтобы Семинария могла расположиться на Софийском дворе Кремля. Руководству епархии и семинарии удалось настоять на возвращении Церкви ряда зданий Софийского двора Тобольского кремля, на которых сразу же закипела работа... В 1992 году семинарии была передана значительная часть зданий Софийского двора и прилегающей к нему территории, что позволило решить многочисленные бытовые и хозяйственные проблемы и наладить четкий ритм всего учебного процесса.

В 1992 году, протоиерей Александр возвратился к архиепископу Феодосию уже в Омско-Тарскую епархию.

В начале XXI века статус Церкви уже иной, государство благоволит к Ней. Но даже теперь многие священники, искренне не верят в масштабность плодов деятельности протоиерея Александра, например, в количество восстановленных им храмов.

Всех людей, имена которых упоминаются в статье на сайте Тобольской семинарии, отец Александр встречал с любовью, пытался обустроить их быт, создать условия для их работы в семинарии, насколько это было возможно в те времена.

Зачем ему все это было нужно? Действия на грани провала, всегда под угрозой срыва, авантюризм в чистом виде. Зачем было так рисковать? И далеко не двадцать лет ему тогда уже было.   

В ответ на это на всю жизнь запомнились слова отца Александра, которые звучат прямо-таки как завещание многим: «Любое дело начинается с того, что кто-то конкретно чего-то хочет, и пытается это сделать. Не нужно ждать лучшие времена, лучших условия и лучших людей. И времена, и люди всегда и везде одинаковые…»

И рабочие, и первые семинаристы – все видели, что эта работа по восстановлению Петропавловского храма, а затем и командного корпуса тюремного замка, ее выполнение и есть главное в жизни о. Александра. Ведь здесь должна быть и будет Тобольская семинария! Простота и душевная теплота отношений батюшки с рабочими, прихожанами и первыми семинаристами была просто удивительной.

Он неподдельно любил людей, которые его окружали. А люди, в ответ, видели в нем почти что родственника. Поэтому и старались не за страх, а за совесть.

Всем тем, кто хорошо знал отца Александра, более того, служил или работал рядом с ним, не нужно долго объяснять, почему за ним всегда шли люди, почему верили ему больше, нежели себе, и всегда желали ему помочь даже в самых трудных и на первый взгляд безнадежных начинаниях. «Ему просто невозможно было не поверить, не пойти за ним, и не помочь»…     

В тобольский период за усердные труды перед Церковью отец Александр был отмечен следующими наградами:

  • в 1988 году награжден орденом святого князя Владимира II степени;
  • 7 апреля 1990 года настоятель храма Святой Софии и Покровского кафедрального собора города Тобольска протоиерей Александр Пивоваров «в ознаменование его заслуг перед Святой Церковью в должности секретаря епархии, а также за труды по возрождению Тобольской Духовной семинарии, Святейшим Патриархом Пименом награжден правом ношения митры» по представлению епископа Тобольского и Тюменского Антония (Черемисова).

С.Б. Толстокулаков о Тобольской семинарии

Когда еще существовала Омско-Тюменская епархия, протоиерей Александр Пивоваров был настоятелем Покровского собора в городе Тобольске…

Идет трудный и противоречивый 1988-й год. Стало модным говорить в обществе о духовности, о возрождении исконно русской культуры, утерянной за советские годы. Но, в то же время, власти еще толком не разобрались — то ли помогать церкви, то ли выждать. Второе — как-то поспокойнее, понадежнее; вдруг вернутся старые советские времена с их богоборчеством. По России тысячами стоят останки и руины когда-то прекраснейших и красивейших храмов. Церковь Петра и Павла в Тобольске также не избежала печальной участи многих российских храмов, она также стоит в руинах. Но именно с нее начнется второе рождение знаменитой до 1917 года Тобольской Духовной Семинарии.

Протоиерей Александр Пивоваров мог бы спокойно служить в своем Покровском соборе, не обременяя себя побочными планами, почти неосуществимыми и фантастическими. Но видно, он просто не мог и не смел прозябать, когда руки полны сил, а голова конкретных прекрасных идей, когда его пламенному пастырскому слову верит столько людей. Он просто не умел и не хотел по другому жить. Он себя полностью отдал Церкви, ее выживанию в суровые советские времена и ее полнокровному возрождению и развитию.

1988 год. Проходит по России празднование 1000-летнего юбилея Крещения Руси. Шумно проходит. Но все же реально нет почти никаких ни материальных, ни политических благоприятных условий для появления в городе Тобольске духовного учебного заведения. Опираясь на бюджет своего Покровского собора, протоиерей Александр Пивоваров сначала восстанавливает храм Петра и Павла, затем строит на улице Большой Сибирской двухэтажный деревянный дом № 17, где должны будут жить будущие семинаристы и преподаватели будущей семинарии. Во дворе строятся гаражи для машин и баня для семинаристов. Вместе с этим возводятся ремонтные леса в главной святыне Сибири — в Софийском соборе. Его тоже нужно как можно быстрее восстанавливать. Пока хоть какое-то незримое «потепление» советского государства к церкви, нужно все успевать: нужна и семинария, и София, и Петропавловский храм, и Тюремный замок, и дом №17, и баня во дворе его, и гаражи…

Где брать средства? Протоиерей Александр Пивоваров поистине с «потом и кровью» достает у различных спонсоров кирпич, известь, краску и пр. Но самое главное, что он делает — он возрождает души людей, и простых, и высокопоставленных начальников, воодушевляет и увлекает их за собой.

Дом №17 с его полуподвалом долго достраивать, надо срочно селить будущих семинаристов. Где? Выход у отца Александра Пивоварова как всегда находится очень быстро. Храм Петра и Павла достраивается внутри и реконструируется таким образом, что на построенных верхних этажах внутри размещаются учебные классы и общежитие. Внизу — храм, где проводятся силами первых учащихся регулярные церковные службы.

Так продолжается целый год, год тревог, сомнений и надежд. Первые полгода, ребята, кроме учебы, главным образом трудились: штукатурили, белили, клали кирпич. Когда становилось очень холодно, или работа изматывала ребят, бывало, назревал эмоциональный кризис, раздавались недовольные голоса. Многие покидали. «Что, мы сюда работать что ли приехали?..» Появлялся улыбающийся, бодрый батюшка отец Александр, обнимал, воодушевлял и вселял прочно в сердца надежду на то, что отсюда обязательно возродится Тобольская семинария. Обязательно! Говорил, объяснял, что в настоящее время нет другого пути для создания семинарии. Нужно потерпеть немного, скоро будет легче. Его улыбка, слово пастыря и личный, просто беспредельный трудовой пример многих удержали, вселили веру.

Отец Александр создавал будущую семинарию. Через пятнадцать лет это видно всем, и его друзьям и соратникам, и его недругам. Хотя скепсиса, недовольства и насмешек и просто равнодушия, как всегда, было предостаточно. И среди интеллигенции, и среди священства. Нервы батюшки могли сдать в любую секунду. Внезапно и предательски могло подвести, уже дающее сбои, здоровье. Но никто и никогда не видел батюшку Александра унывающим, раздраженным. Со всеми и всегда он не иначе, как с приветливой улыбкой, обнимающий всех, искренне интересующийся личными проблемами, дающий всегда мудрый совет в нем нуждающимся.

Через год, в 1989 году, когда в мае последние заключенные покинули Тобольскую тюрьму, в июне он уже принимается за восстановление командного корпуса, где в октябре этого же года будут заниматься учащиеся первого набора Регентского класса семинарии. Наверное, Грозный после боев выглядел более благопристойно, нежели территория Тобольской тюрьмы в 1989 году. Есть фотографии, которые у всех, после шока, вызывают логичный для советского обывателя, вопрос: «А как можно было среди этих руин, куч мусора даже думать о возрождении семинарии, не говоря уже о том, чтобы что-то начинать, практически пробовать и пр. В это самое время на территории Кремля освободилось здание музыкального училища, в котором до революции 1917 года находилась Духовная консистория. Училище переехало в новое здание, оставив после себя искореженное, находящееся в аварийном состоянии помещение.

Решение приходит к отцу Александру мгновенно: здесь будут учебные классы, где будут заниматься будущие семинаристы. Оставшиеся, как после бомбежки, руины бывшей консистории и музыкального училища сначала официально отвоевываются у городских властей, затем начинается их стремительное восстановление. Все бремя поиска средств, организации восстановления зданий и многого прочего реально легло на плечи протоиерея Александра Пивоварова. Отец Александр по полдня просиживает в приемных самых разных высокопоставленных лиц: то просит отдать здание консистории под семинарию, то просит помочь с цементом, с кирпичом. И воспламеняет многие спящие и самые черствые сердца. Люди начинали ему верить, начинали помогать. Но все же рабочих рук не хватает.

Скоро строителями, штукатурами, каменщиками стали семинаристы первого курса. Утром будут одеваться в защитную военную форму, пожертвованную немецким Бундесвером, идти строем разгребать завалы, таскать тяжелые бревна. Останется к концу первого курса, хорошо если только один из пяти. Зато это будут проверенные, надежные люди, не испугавшиеся житейских неудобств и жизненных трудностей. Случайные все отсеялись. Не все вынесли столь тяжкий крест. Остались самые именно преданные церкви молодые люди.

Священноначалием было принято решение о создании вместо Омско-Тюменской епархии двух новых — Омско-Тарской и Тобольско-Тюменской. На Тобольско-Тюменскую епархию в ноябре 1990 года был назначен епископ Димитрий (Капалин).

Владыка Димитрий, впоследствии, через пять лет, на выпускном акте первого выпуска семинарии, встанет и скажет: «…Низкий поклон вам, дорогие наши первые выпускники. Вам выпала предельно суровая доля: вы мало учились, много работали. Но благодаря вашему труду и мужеству выжила наша родная семинария. Низкий вам поклон за это!» И поклонится им низко…

…Привезли тяжелые сейфы для хранения личных вещей учащихся регентского класса. Протоиерей Александр Пивоваров в первых рядах больше и чаще всех, на пару с кем-то, таскает эти сейфы на второй этаж в бывшем «командном» корпусе тюрьмы... Привезли стулья, столы. Отец Александр опять трудится впереди всех и больше всех.

Позже все узнают, что он еще каждый день с 6 до 7 часов утра берет уроки английского языка у американки, приехавшей из США и работающей по контракту в местном Педагогическом институте. Когда он вообще отдыхал, элементарно спал — это никто не знал. Когда он может бывать вообще дома, отдыхать, если он вечером перед отбоем делает обход учащихся, выясняет их многочисленные проблемы, потом планерки, проверки с рабочими. Уже давно солнце село, все в Тобольске укладываются спать, протоиерей Александр Пивоваров в полутьме с бригадиром еще ходит по территории тюрьмы, планируя, что делать завтра... Удивительный человек....

В Тобольске рано приходит в гости зима. Рабочие слесари плохо заварили одну из труб системы отопления. Коллектор находится в траншее, глубиной метра два. На дне траншеи по щиколотку холодная осенняя вода, плавает лед… Отец Александр прыгает в это глинистое месиво, сам ощупывает, находит место дренажа, дает какие-то советы, рекомендации по сварке… И везде все — сам, сам! Ведь иначе и быть не может! Иначе люди за тобой не пойдут, не помогут, если не уверуют в то, что будущая семинария в граде Тобольске — смысл всей твоей жизни! Скоро морозы, надо умереть, но сделать теплоцентраль! И если нужно будет, работать почти круглые сутки. А чтобы рабочие работали эти самые круглые сутки, вместе с ними должен работать их начальник, священник и духовник, бригадир, сантехник, строитель, архитектор и пр. — отец Александр Пивоваров. Причем первым приходить, а последним уходить!

В этом, наверняка его главный девиз, его кредо, его «секрет» того, почему люди везде шли за священником Александром Пивоваровым. В Красноярске, Томске, Новосибирске, Прокопьевске, Ачинске, Енисейске, Омске, Новокузнецке… И везде, где бы он ни находился, люди видели что то, чем он сейчас занимается, это и есть самое главное дело в его жизни, весь её смысл. С таким горением он брался за каждое дело. Всегда и везде. И находились сразу сотни его верных помощников. Двадцать построенных по Сибири храмов… Просто удивительно, как это можно успеть сделать за человеческую жизнь, которая у отца Александра оказалась уж не такой долгой.

Одни из «первопроходцев» Тобольской семинарии живут и работают в Новокузнецке. Это выпускница первого выпуска Морозова Елена (сейчас — матушка Елена Кожина), это супружеская чета, обвенчавшаяся в Тобольске в 1990 году (венчал отец Александр Пивоваров) — Енохина Ольга и Владимир Дунаев (сейчас — матушка Ольга и священник Спасо-Преображенского собора Владимир Дунаев). Их свадьбу играли в столовой регентского класса, расположенную в командном корпусе Тобольской тюрьмы. Тамадой был сам батюшка Александр. Как будто было это лишь вчера, так быстро летит время. Сегодняшние учащиеся-семинаристы, ходящие в Тобольске по мраморным лестницам и ухоженными тропинками с клумбами, скорее всего не задумываются и реально не представляют масштаб тех трудностей, какие выпали на долю первопроходцев, а более всего — на плечи протоиерея Александра Пивоварова, начинавшего возрождение Тобольской семинарии еще в советское, жестокое для церкви, время.

(из книги «Отец Александр: воспоминания о митрофорном протоиерее Александре Ивановиче Пивоварове» / Гл. ред. — Карышев К.Л. — Новокузнецк: Сретение, 2008. — 248 с.)

Тобольская Православная Духовная семинария